Есть ли информация опровергающая или подтверждающая эту гипотезу?

Теоретически, если рассматривать происходящее как символическое описание психики героя. Например: дом как устоявшуюся упорядоченную картину мира ученого, а лес как то, что либо не поддается рациональному объяснению, либо как то что еще предстоит осознать и интерпретировать.

Тогда девочка в лесу и плачущий ребенок моут являться двумя ликами чего-то одного в рамках этой или другой подобной сюжетной модели. 

Скажем, плачущий ребенок есть своего рода архетип консерватора, того, что законсервированное, закостенелое сознание героя борется с надвгающимися на его изменениями (в виде новых выходящих за рабки логики ученого знаний о мире  или востановления забытых знаний - страницы дневника).

А девочка в лесу есть призрак того что какая-то часть героя таки страмиться к правде, к единению и осммыслению "леса", т.е новых знаний.

И плачущий ребенок и девочка в лесу обе являются двумя сторонами и двумя символами той цели к которой идет герой - болезненное затворничество с сохранением привычной картины мира (своего дома) или же спокойное осознание и принятие того что картина мира героя не полна (заростающий покинутый дом)